16.05.2018 Чистка форума. Подробности можно узнать в теме новостей. Напоминаем вам, что для исполнителей есть следующие темы, которые могут помочь вам продвинуть свои услуги: акции исполнителей и заявка в лучшие исполнители.
15.04.2018 Смена дизайна. Обо всех «неровностях» сообщайте в тему вопросов и жалоб!
Обновились условия набора на роль пиарщиков!

агония
[ заказать ]

Черный кот
[ заказать ]

хороший волшебник
[ заказать ]

White PR

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » White PR » Ролевые игры — авторские миры » Мистерия#


Мистерия#

Сообщений 241 страница 255 из 255

241

http://img.ii4.ru/images/2018/03/02/1042254_127.jpg

1 место - Лая

Малыш, уже остывший от всех свалившихся на него злоключений и полностью переключивший своё внимание на нового знакомого, с невозмутимым спокойствием внимал возмущенному тявканью, воспринимая вызывающее поведение зверька с безмятежностью куда более крупного хищника. Он благосклонно поддержал игру мальца, неспешно опустившись на песок и положив голову на лапы. Покуда двуногие вели скучные беседы, он воспользовался случаем, чтобы немного отдохнуть от полуденной жары. Жёлтые глаза наблюдали за передвижениями рыжика, а хвост, куда активнее, чем его хозяин, вился по земле, то замирая, то неожиданно подскакивая.
Лая продолжала молчаливо наблюдать то за игрой животных, то за приближающимися койотами. Несмотря на подступающую угрозу, это были минуты поразительного спокойствия. Когда рыжик, наконец, отвлёкшись от забавы с хвостом, обратил на неё внимание, нордийка, снова опустившись на корточки, позволила мальцу сначала обнюхать её пальцы, а затем - взобраться на раскрытую ладонь. Питомец Леандро ей нравился, а потому девушка не стала возражать против его действий, что не сказать о ревниво бурчащем за спиной экноре. На том их мирное времяпрепровождение и завершилось.
Их компании коснулась стремительно снижающаяся тень драконессы. Взвизгнул зверёк, а вслед за его испуганным бегством подняла голову и Лая, почувствовав как по спине волной пробежали мурашки. Не часто можно стать зрителем такой охоты. Когда пламя коснулось первой добычи, нордийка порывисто отвернулась, чувствуя, как ускоряется сердце. Кровь застучала в ушах, а крики бившегося в агонии животного кувалдой били по голове.
"О, Шео..." - Только и смогла подумать нордийка, проводя рукой по лицу. Малыш, воодушевлённый развернувшейся охотой, поднял голову с лап и стал следить за действиями крылатой, возбуждённо прищурив взгляд. Из груди экнора раздалось раскатистое рычание. Увы, из-за этого и Лая, несмотря на все усилия, стала невольной наблюдательницей дальнейшей расправы.
"Малыш, не двигайся с места. Это не твоя добыча..."
Чувствуя, что хищник в лице её мохнатого друга был бы и не прочь присоединиться к кровавой забаве, нордийка направила в душу Малыша твёрдое предостережение, понимая, что её друг сыт и, скорее, хочет просто развеяться. Драконессе необходима была пища, а вот убийство ради забавы Лая не поощряла.
То, что произошло далее, больше походило на драматический спектакль, в котором девушке была отведена роль зрителя.
Услышав усилившиеся рыдания курчавого спутника, Лая отвлеклась от своих мыслей и вскинула глаза, успев заметить пробегающую мимо почти двухметровую фигуру юноши. Волосы девушки всколыхнул поднятый им ветерок, покуда сам молодой человек, ринувшись к тлеющему койоту, кинулся перед ним на колени и стал поливать почти полностью обгоревшее тело набранной в оазисе водой и собственными слезами. На фоне его трагических переживаний пугающе реяла фигура драконессы, сжимающая в мощных челюстях истекающую кровью добычу, и разбегались в разные стороны выжившие в стычке звери. Вишенкой на этом торте безумия стал равнодушный призрак доброго Тирия, неспешно плывущий к убивающемуся парню и полностью игнорирующий происходящую вокруг бойню. Картине не хватало только напряжённого музыкального сопровождения.
Окружённая криками койотов и проповедническими обвинениями Леандро, в конец ошарашенная девушка медленно опустилась на песок и скрестила ноги, запустив пальцы в волосы. Её глаза закрылись, а брови в напряжении сошлись на переносице.
"Тише, Лая, дыши глубже..." - Успокаивала себя девушка, но несмотря на все заверения не могла избавиться от ощущения бедственности их положения. И, увы, эти мысли подкрепил продолжившийся диалог между молодыми людьми. Нордийка под конец едва нервно не рассмеялась, словно надеясь, что всё происходящее - всего лишь шутка.
"И что ты тогда собирался делать с армадой мертвецов? Пригласить на чай и назидательно побеседовать? Либо он безумец, либо - дурак..." - Без злобы, а, скорее, с понимающим смирением подумала девушка и невольно улыбнулась.
Оторвавшись от массирования собственной головы, она сцепила пальцы в замок и, поставив локти на колени, в задумчивости оглядела каждого из их компании.
"Учитывая всё, что я услышала... На данный момент мы - не более, чем мухи под ладонью противника. Так не пойдёт"
- Боюсь, если она действительно так могущественна, как вы её описываете, то простыми магическими трюками её не обдурить. - Наконец, серьёзно сказала Лая так, чтобы её можно было услышать. - Если бы к ней можно было так легко подобраться, это бы давно сделали. Думаю, она позаботилась о том, чтобы у неё за спиной внезапно не возникал каждый встречный и поперечный.
Выпрямившись, девушка вздохнула и взглянула на призрака.
- Сколько у нас времени? Есть ли союзники?
"Если у нас нет ни того, ни другого, значит, придётся брать хитростью..."
Нордийка покачала головой и снова нахмурилась, напряжённо раздумывая.
- Я понятия не имею, что происходит, и кто наши противники. Однако из рассказов можно сделать вывод, что против нас собирается армия. Не кучка злодеев-любителей, захотевших потешить своё самолюбие, а армада, готовящая крупномасштабную войну. А что есть у нас? - Нордийка с надеждой взглянула на юношу. - Какой-нибудь лагерь? Воины?
Лая снова окинула взглядом группу и усмехнулась.
- Прости уж, но из нас троих мало-мальски серьёзную угрозу представляет только Луань. - Мягко сказала девушка, припоминая, какую оценку своим способностям дал юноша. Не сказать, конечно, что она тоже была так уж беззащитна, однако в сравнении с противником её силы - ничто. - Нам всё равно нужны сильные союзники. Золотые драконы? Светлая жрица? И те, и другие, если позволит время. Если Луань согласится - можно отправиться к драконам. Они, вероятно, и не совсем одного вида, но, быть может, при наличии драконессы будут более благосклонны к нашим предложениям.
Лая пожала плечами.
- Если с ними не попытаемся договориться мы, это сделает противник, и вот тогда можно смело готовить себе место на кладбище. И ещё...
Девушка перевела сочувствующий взгляд на Леандро и умирающее животное, не в силах более игнорировать эту картину.
- Лео... - Как можно мягче сказала нордийка, чтобы не вызвать очередную волну гнева. - Я понимаю твоё стремление защитить беднягу. Однако ему уже не помочь. Животное только мучается. Если ты сам не в силах закончить его страдания, дай это сделать Луань.


2 место - Сарра Смитт

Она еще держала кое-как самоуверенную моську, будто и правда ничем кроме поведения ведьмы не озабоченная. Но внутренне - уже паниковала. И эта паника могла в любой момент вырваться наружу. - "Я тоже идиотка!.." - на что надеялась, кидая девушку с трупом, она уже не понимала. Сама придумала, будто та в опасности и ей надо срочно сматываться, как и им с Силь, - сама же поверила. Да еще и выдала решенным!
"Дура. Дура-дура-дура!.." - А если ошиблась? И не моргнет, как та выскочит, вопя о помощи, и возвещая всем, что Магма ничетра охотнику не помогла, он мертв. Лежит себе в постельке и тихо остывает, пока Сильвара тут как ни в чем не бывало облизывает всех подряд. Мертв!
А ведь Сарра могла больше. И понимала, как. Сделать. Но не сумела для этого "сделать" прежде так запросто, одним махом переломать вбитые в подкорки табу, парализующие волю. И мысль, что соль - не именно Дерик, а и не сумела бы нынче в принципе, - не утешала, лишь вырывая вместо этого из сердца новый клок.
Чужая память. Чужие желания...
Из хватки, которой тянула бесстыжую прочь, тем временем рука Сильвары исчезла, и Сарра аж отлетела вперед по инерции, не ожидая подлянку. Ошарашенно уставилась в опустевшую ладонь. Потом - на кошку, на мужчину. И на Силь, коей, похоже, вообще все вокруг оставалось непрошибаемо до фени - ведьма уже лезла в другом углу на какую-то гориллу. И нет, любви к ней в Сарре это не прибавило, как и знания о хвори. Поди ее пойми. Чтоб позлить изгаляется! Одно слова - ведьма. Однако, бегать следом, обнаружив умение исчезать, не торопилась. Тем более, когда в нее с другой стороны влетело кинутое котом туловище, чуть этим полетом не сшибшее с ног: все-таки рыжая "оборванка" была на голову крупнее, чем Сарра.
- Магма велела уйти. - громко, будто боясь, что тигр здоровяк ее, малышку, там сверху не дослышит, отрезала в ответ. - И их пока никак не беспокоить. - врала, как дышала. Но был ли выбор очевиднее? Когда в голове билась одна мысль: хватать Сильвару и делать ноги.
Она аккуратно придержала незнакомку за плечи, участливо заглянула в лицо.
- Ты не успела? - тут же собственными руками натягивая той на голову глубокий капюшон от плаща по самую переносицу. - "Какие еще охотники за головами?!"
Силь до выхода из комнаты голову себе обмотать как следует таки удосужилась. А значит, о ней пока знали только те, кто видел их компанию с самого начала; хоть что-то хорошее. Еще бы мужик из "гостей" не порол горячку... Нашел же, когда перед бабою хвост растопырить!
- Угомонитесь. - впрочем, больше, чем одно слово, полное уже глухой, безнадежной усталости от чужих дурных выходок, ему не досталось. Она сжала руку второй беглянки через ткань, и резко обернулась к калеке:
- Ты. - А он сидит, как ни при чем, и жрёт, подлец... - У неё, - Сарра наклонилась к его виску, без пауз тут же переходя на полушепот, - восстановление, аки у псины. - услышат коты, не беда, ничего ужасного она не предлагает. Главное, что не услышит Сильвара. Потому что ежели та поведется - а она же поведется! - на спектакль их горе-героя, так искусно манящего дурную к двери, а там потом еще и Рамоту свою ненаглядную увидит в окно... Ох.
- Даёшь по темени, чтоб тут же не очухалась. На плечо. И уносим.
Оставалось только мечтать, чтобы от подобной идеи у него не задрожали коленочки вместе с остатками рук. Сарра выпрямилась. И с немым извинением оглядела толпу, мол, а что еще ей делать? Они же видят: Силь за себя не отвечает. Да еще и балует при этом волошбой. И говорить с ней... можно. Даже нужно! Как со всеми сумасшедшими: ме-едленно, ласково. Но вот прямо сейчас у них нет на это времени.
- Я уведу. - не слишком торопясь пока не увидит ответа калеки, Сарра все-таки сразу заверила стоящих поближе: займется. И сделала пару шагов вглубь таверны, за руку увлекая вторую "жрицу" - К черному ходу, из кухни. - во всякой, даже самой захудалой перекусочной, если кухарки только не торчали засаленной шеренгой перед парадным, подобный должен был быть.


3 место - Нира О’Берн

— Обычно – может, но это ведь не правило. Да и мы не при дворе в конце концов, за нарушение формальностей не всыпят розг, — мягкостью голоса прикрывая нарастающее раздражение, ответила Нира, — А потому я всё-таки настаиваю. Как минимум вторую часть этой жричкиной клички я уж точно слышать не хочу. Могу ведь и не откликаться!
Вдова по-детски невинно и капризно надула губы, но после быстро сменила объект внимания.
— Я, я! Давно не виделись, дорогуша! Как твоё ничего? – весело осклабилась воровка, с нескрываемым удовольствием глядя на обычно невозмутимого мертвяка, отползающего прочь в животном ужасе. Чудное зрелище! Аж сил придает. Она бы даже испытала к Маркусу немного высокомерного сочувствия, не будь так свежа память о прошлой встрече.
«Только попадись мне, как я верну силы, и сожжёная рожа тебе покажется тебе сущей царапиной, гнида мертвожопая»
На сверкающего всеми своими причиндалами мальчишку, зазывающего её уединиться рядом со смертоносной мясорубкой, она взглянула ну почти с восторгом.
«В моей жизни становится поразительно много голозадых идиотов!»
На волоком метнувшегося вслед за ним Маркуса – с недоумением.
«А это сейчас что, гхыр, было? Лихорадка?»
— Ох, милый, я бы с радостью! Мне обнаженные вьюноши уже целую вечность не предлагали пройтись за уголок! – с откровенно наигранной плаксивостью вздохнула магичка, — Но, сам понимаешь, обстоятельства против нас и всё такое! Хотя ты приглядись, может, за тобой хвостом вьётся кто поинтереснее! 
На плескающуюся девку — с нескрываемой гадливостью. Взгляд отравительницы стал ещё холоднее – хотя куда уж больше, она и так в пол глазами вмораживала.
«Вот ведь свинота вшивая. Источник от корыта отличить не можем? А мне теперь в твоём сале волосатом купаться? Жгрыба сифозная, ещё нарииту свою в источнике подмой»
Впрочем, ей когда-то доводилось мыться в местах и помутнее, хотя вдова и надеялась, что те времена уже никогда не воротятся. Да и вода в источнике все равно обновлялась – вон, льется ведь из пастей чудовищ с крыши, стало быть, и утекать должна.
«Не стала бы ведь семья основателей купаться в одной застойной луже все три века»
Как бы то ни было, ведьма бы в выгребную яму с головой занырнула, кабы это вернуло ей прежнюю мощь. Потом бы, правда, приказала и посоветовавшему это нырнуть следом, но всё же.
«Благо, хоть пить не заставляют»
Медлить О’Берн не стала. Мерзкое брюхо более не уродовало тонкий стан, и скрывать ведьме было нечего. Наоборот, и похвастаться можно, так что… Руки быстро развязали тугой золотой пояс и откинули на пол. Вместе с ним звякнул кинжал. Васильковая ткань кимоно свободно повисла на плечах, магичка чуть изогнулась – и шелк плавно заскользил, падая к её ногам. Нира медленно стянула чужие сапоги. Голова чуть наклонилась. На лице плутовки блуждала шальная улыбка. Чванливого нарциссизма чародейке было не занимать.
«Я по себе скучала. Сильно»
От усталости жрицу сильно мутило, в голове гудело, сердце билось болезненно бойко, будто на каждом ударе бросаясь на клетку рёбер, как на амбразуру. Нире казалось, что её вот-вот вывернет прямо в источник, так что удержать ужин в себе и спуститься к воде с непринужденной грациозностью стоило прямо-таки титанических усилий. Не было бы зрителей, она бы до него небось просто ползла. Зайдя в воду, воровка дёрнула ногой, посылая в сторону второй рыжухи волну, грозящую плеснуть мутной от грязи водой прямо замарашке в лицо. Случайно, конечно же.
— Когда вы вернетесь? Долго ждать? Мне… — в голове наконец всплыло воспоминание об обещании, и Нира беспокойно взглянула на мерцающее посреди потолка звёздное небо, — Мне ещё нужно встретиться с Илаем. Бедняга ждет целую вечность.
С этими словами жрица медленно присела и, набрав воздуха в легкие, погрузилась прямо с головой.

0

242

http://img.ii4.ru/images/2018/03/02/1042252_125.jpg

1 место - Кейлитен

https://i.imgur.com/99DwXh1.jpg

2 место - Кристин Кливия

http://s7.uploads.ru/t/IG21J.jpg

3 место - Дерек Дрегон Ди Деноро

https://i62.servimg.com/u/f62/19/83/08/04/img_2019.jpg

0

243

http://img.ii4.ru/images/2018/03/12/1045145_128.jpg

1 место - Кинара

http://img.ii4.ru/images/2018/03/01/1041936_Tanuki516.jpg

2 место - Эвиан

https://s18.postimg.org/exdnrleih/image.jpg

3 место - Леандро де Ромеро

http://i12.pixs.ru/storage/2/8/6/kloverjpg_8534135_29454286.jpg

4 место - Нира О’Берн

https://s14.postimg.org/hvxgdk9k1/2138.jpg

5 место - Кристин Кливия

http://s3.uploads.ru/t/GX9mC.png

0

244

***

Стемнело быстро, как это обычно бывало в приморских городах, где граница между вечером и ночью тонка, словно ледяная корка на октябрьской луже. Луны еще не было видно, да и небо было припорошено ватными облаками, едва скрывающими яркие звезды. В домах горели огни – мало кто из знати ложился спать рано, предпочитая вечерние приемы и позднюю похмельную побудку. Полынная усадьба в этом плане была тихим исключением, располагаясь немного в стороне от стоящих впритык друг к другу пригородных участков, и терялась в тени лесной полосы.
Стоило от нее отдалиться, как едва слышное пение пропало, затерявшись в шуме усадеб, по крышам которых скользили тени. Они были похожи и причудливые флюгера, другие казались рыскающими кошками, охотящимися за мотыльками, в третьих угадывались очертания ночных птиц и летучих тварей. Ночная жизнь кипела, создавая настоящую суматоху.
Высоко в небесах кружила птица: продолговатое тело словно скользило по воздуху, извиваясь в его потоках, и часто, держа баланс, взмахивая крыльями. Птица заложила крутой вираж, сделав круг в небе, и вновь возвращаясь в высоту, еще не решив спускаться ей на землю или повременить, словно ожидая чего-то.
Очередной порыв ветра пах морем. А еще в нем вновь появились отголоски песни неизвестного. Трудно было различить слова или язык. Казалось, песня была чем-то стихийным, глухим как море и плавным как его волна. Она гипнотизировала, очаровывала и вместе с тем прерывалась, едва затихал морской ветер.
Наконец, птица решилась. Сложив крылья, она, ястребом рухнула вниз, хищно выставив для захвата когтистые лапы. Чем ближе она приближалась к земле, тем нелепей выглядела она – то что казалось продолговатым телом птицы, было змеиным телом, покрытым темно-зеленой мелкой чешуей, в районе тупоносой головы гадюки, переходившей в перья. Четыре конечности – задние орлиные когти, и передние – короткие пернатые крылья, странным образом удерживающие всю ее полутораметровую тушу в воздухе. «Птица», целясь в фейри, открыла пасть, показав два игольчато-острых змеиных клыка на верхнем небе: она предвкушала добычу, и для возможности решила подстраховаться – ухватить фею ястребиными когтями или насадить на змеиные клыки.

Предположение Кая о какой-то отраве выглядело разумным. Хрису так же не нравился гнилой, смешанный с алкоголем запах, однако тревогу он не вызывал, в отличие от той же часовни на улице. К тому же он добрался до заветного тепла и не собирался расставаться с ним вот так вот запросто, променяв его из-за какого-то противного запаха. Тем более им ведь выдали мыло, и теперь сдирая шершавой губкой с себя налет болот и подземелий тифлинг чувствовал себя настоящим счастливчиком. Когда он заработает достаточно денег и у него появится мысль где-нибудь остепениться и открыть свое дело, то рядом с кузней он непременно построит баню. Или вложится в банный комплекс, если подыщет себе квартиру в одном из городов.
Под конец мытья вода в тазу едва ли не чернела и он вылил ее вслед за Ёш, закончившей свои банные процедуры, и плескающей одежду. Мелкая и вправду напоминала полурослика, если бы не хвост и уши. Таких существ Хрис ранее не встречал, на досуге решив поинтересоваться откуда она взялась. Однако, едва она скрылась за дверью, он, наскоро высушившись, подобрал себе рубашку и брюки, взамен своим обноскам. Светлая рубашка с воротом, в отличие от крестьянской была на посеребрённых пуговицах, и чуть жала в плечах. По идее ее концы заправлялись в брюки, а поверх надевался жилет, который Раан с презрением проигнорировал – только стеснит движения. Брюки оказались впору, словно шились на его рост, однако с хвостом вышла заминка. Под рукой не было ничего подходящего, чтобы сделать разрез для хвоста. Свой нелепый тесак он оставил у стражи в порту, однако в закромах перекладывающей вещи шеры он приметил нож.
В это же время из дома вернулся мальчишка, смывшийся после ухода девицы. Пролепетав невнятно об ужине, накрытом в столовой, он, опять смысля, боясь остаться наедине с ночными гостями. Это была еще одна отличная новость за вечер.
Кое-как скрепив брюки ремнем ниже линии хвоста, Хрис вышел на улицу к спутникам, по дороге едва не навернувшись – ноги запутались в непривычных восточных тапках. В результате один тапок, пролетев в купальню застрял в сливе, перекрыв отвратительный запах вылитого зелья. Может оно и к лучшему. Его пару Хрис оставил на пороге.
- Кто тут голодный? Нас обедать зовут! – куда более торжественно объявил он спутникам, хотя застал только Ёш. Но по плеску воды Кай был где-то рядом с постройками, поэтому повторять весть каждому персонально он не стал.
- Ёш. – он впервые обратился к шере по имени, словно пробуя неизвестное слово на язык, и слегка растягивая конец в шипящем звуке. «Ушастая» ему больше нравилось, но скорее всего к контексте последующей просьбы будет выглядеть верхом наглости. – Ты не одолжишь мне нож? Проблема с хвостом знаешь ли. – объяснил он, поддерживая ремень с брюками.
После жара парной, на улице, разгоряченный купанием, он был окутан паром, словно и вправду какой-то выходец из пекла. С тайным злорадством он подумал, что было бы не плохо, появись сейчас мальчишка. – если он и произвел на него негативное впечатление, так зачем же останавливаться на достигнутом? Ухмыльнувшись мысли, Хрис украдкой поглядывал по сторонам, приметив высоко в небе странную птицу. Сощурился, пытаясь понять, что это могло бы быть. И в тот момент «птица» рухнула вниз, начав охоту.


Христал Раан

0

245

http://i12.pixs.ru/storage/9/4/9/luanileojp_1397453_29526949.jpg

Автор - Леандро де Ромеро.

0

246

http://img.ii4.ru/images/2018/04/01/1055560_130.jpg

0

247

http://img.ii4.ru/images/2018/04/01/1055551_129.jpg

1 место - Луань Шао

1) Временный НПС - Ворон Карфандий - ровно на 10 ходов к игроку пристает белый ворон с черными крыльями. Размером и внешностью ворон ни чем не отличается от своих собратьев. Разве что цветом перьев. Он навязчиво кружит над своей целью и всячески пытается помочь ей во всех делах, какие тот будет делать. Карфандий нагло подлетает к объекту своего обожания и всяко влезает не в свои дела, усердно стараясь помогать. Но все эти попытки будут оборачиваться неудачами и, в итоге, ворон будет только мешать. Попытки отогнать или спугнуть ворона приведут к тому, что он ровно ход начнет кружить над жертвой противно каркая и намереваясь нагадить на голову с высоты. После чего снова возвращается к своему "хозяину".
2) Постоянный артефакт "Обруч жаждущего" - представляет собой золотой обруч который носится на голове. Артефакт был создан в знойной пустыни безумным шаманом с "благими" намереньями. Действие артефакта заключается в том, что у его носителя моментально намокает голова и остается мокрой не менье пяти ходов после снятия. Если артефакт не снимать, его действие будет постоянным. В некоторых случаях, когда артефакт чувствует сильную жару (поднятие температуры воздуха свыше 30°С) он делает мокрыми еще и нижнее белье носителя и ноги. Если носитель не носит одежды, намокает только тело в соответствующих местах.
3) Групповое проклятие "Страус" - Ровно на 10 ходов все игроки, окружающие проклятого, раз в ход норовят воткнуть голову в песок, приняв позу страуса. Удар головой о почву будет нести различную тяжесть последствий, зависимо от твердости оной. В случае удачного "погружения" головы в почву, счасливчик будкт довольно вилять задом.
4) Проклятие - Ровно на 10 шагов игрок начинает чувствовать себя беременным. Не зависимо от пола. При этом жертва ощущает все тяготы беременности, такие как токсикоз, жуткая боль в пояснице и тяжесть плода в животе.
5) Проклятие - в течении 10 ходов вы будите начинать играть в прятки и усердно искать место где спрятаться, истерично хохоча от дикой радости, выбирая порой не самые удачные места. Спрятавшись, игрок сидит в своем укрытии пока не поймет что его нашли.

2 место - Антариона

1. Временный НПС – говорящий меч Эрилин (ножны прилагаются). Красивый, но непрактичный полуторный меч, в котором заключена душа неудачливой воровки, покусившейся на имущество эльфийского мага. Самостоятельно перемещаться не может. Активируется при извлечении из ножен. Характер: трусоватая, хамоватая, наглая, болтливая, иногда сквернословит, ненавидит эльфов. В бою будет либо закатывать истерики о том, как ей страшно, либо говорить под руку, что Вы не умеете сражаться, либо возмущаться, что Вы её лапаете. Ровно 10 ходов Вы по разным причинам (от жалости до желания продать) не сможете избавиться от скандалистки.
2. Постоянный артефакт – самопишущее перо. По команде «Пиши» начинает записывать всё, что скажет владелец. Вот только грамотности у него, как у двоечника, почерк такой, что половину слов невозможно разобрать, и записывает абсолютно всё, что было сказано после активации, и нужное и ненужное. Остановить можно только звоном колокольчика. Нуждается в чернилах и бумаге, но в их отсутствие будет упорно ковырять любую поверхность в попытке увековечить речи владельца.
3. Групповое проклятье – ровно 10 ходов вся ваша компания будет отвечать вопросом на вопрос, использовать в речи частицу «таки» и говорить с характерным акцентом.
4. Проклятье – ровно 10 ходов вы будете подмечать все недостатки или неприятные аспекты жизни окружающих (плохо пахнет, бородавка на носу, толстая задница, дети похожи на соседа, одежда не идёт, не умеет что-то делать и т.д.) и во весь голос сообщать о своём наблюдении окружающим. На попытки призвать к приличию будете отвечать «Так ведь на правду не обижаются». Если заткнут рот, будете мычать и показывать пальцем в сторону «приглянувшегося» объекта.
5. Проклятье – ровно 10 ходов Вы будете считать себя великим пророком, открывающим своим спутникам тайны мироздания. Выражение лица у Вас станет серьёзным, голос глубоким, а говорить будете выразительно, таинственно и с пафосом, обязательно стихами или близкими для рифмовки словами (в постах в конце пророчества ставится восклицательный знак). В действительности же все предсказания будут бесполезными или очевидными.

3 место - Сильвара Ут-Матар

1) Временный нпс коза Мымра, пестренькая такая. Имя выгравировано на нашейном колокольчике. На кончиках крутых рогов Мымры подвешены небольшие колокольчики, мелодично тренькающие при каждом движении, а большой колоколец на шее громко брякает, что корабельная рында. Вымя козы полное и она жалобно мемекает, выпрашивая, чтобы вы ее подоили. Это непросто, ибо Мымра позволяет себя подоить, только если позволить ей сосать ваше ухо. Так же она отгоняет от вас всех соигроков, стараясь пнуть их под зад рогами. По истечении 10 ходов коза исчезнет, оставив на память о себе колокольчики с рогов.
2) Метла. С одного взгляда на нее понятно, что она непростая. Возможно из за мерцающей и змеящейся по древку надписи - "Эх прокачу!" Стоит только оседлать магическое средство передвижения, как древко с громким хрустом ломается и надпись меняется на - "Худеть надобно!" При попытке подмести что либо, все прутики осыпаются, подобно осенним листьям. Если рискнете воспользоваться метлою, как ударным инструментом - раздастся препротивный писклявый голос: "Низ-зя-яяя!"
3) Групповое проклятье пчелиного роя. Вся компания мнит себя пчелами. Они дружным роем летят искать цветочки, опылять их, добывая мед. Присаживаются на цветочки со звуком "Бз-з-з-з!" Мастерства, магия все теряются. Остается лишь желание запасти побольше меда. Внешне никто не меняется. Мало того. Если с компанией играет нпс, он воспринимается как медведь, желающий ограбить бедных трудяжек. Желающие контактировать с проклятыми тоже воспринимаются, как медведи. Жалко у пчелки где? Правильно, под хвостом. Они будут жалить жадного медведя.
4) Проклятье. Десять ходов проклятый будет пытаться обнять-облапить соигрока, а то и одновременно двух-трех, выкрикивая при этом: "Неужели это все мое?! Завидуйте молча!"
5) На десять ходов вы будете одержимы идеей вырастить мясное дерево. Для исполнения нужна малость - найти на перекрестке четырех дорог кость. Посадить ее и поливать гномьим элем. Чем больше будет кость, тем сочнее мясо на дереве. И самое главное - не подпускайте к ростку муравьев.

4 место - Кай

1. Проклятье - за вами увяжется старушка лет семидесяти на вид и ростом около полутора метров, с короткими седыми кудряшками, торчащими из-под когда-то ярко-алого чепчика, длинным кривым носом с бородавкой и светло-голубыми, почти белыми глазами навыкате. Одета она будет в серое закрытое платье с рюшечками и аккуратными заплатками на подоле, плечи прикрыты серым шерстяным платком, а на ногах - стоптанные почти полностью лапти. В руках - большая увесистая корзина с пирожками. Старушка представится как бабка Агафья и будет твердо убеждена, что вы - ее потерявшийся внук/внучка, который от нее убежал без спроса. В течении десяти ходов она будет пытаться накормить вас пирожками из корзинки, причем пирожки окажутся твердыми, как камень и не разбиваемыми, а также - нескончаемыми. Отказ их съесть, попытка выбросить, использовать не по назначению или попытка прогнать бабку повлечет за собою причитания и ахи-вздохи, мол, что за молодежь пошла, старших не уважает, труд не ценит, и т.п. в течении двух ходов. Потом попытка накормить повторится. Все десять ходов Агафья будет неодобрительно коситься на ваших спутников, бурчать и ругаться на них, мол, наркоманы-проститутки одни вокруг, внучка/внученьку развращают, плохо влияют, и вообще, у соседки внучки золотые, лучше уж с ними водиться, чем с этими негодниками. Через десять ходов вспомнит, что у нее молоко на печи убегает, и убежит сама, вручив вам корзинку на подержать. Как только вы возьмете ее в руки, корзинка рассыпется в прах вместе с пирожками.

2. Артефакт - ковёр-самолет темно-синего цвета, с ярко-синими кисточками и в голубую полосочку. Один край ковра потемнел, а сбоку от него пришита подгоревшая тряпочка с оборванной фразой - “Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не...”. Как только фразу прочитают, вслух или про себя, ковёр поднимается над землей на метр, начинает вибрировать и пытаться затащить на себя прочитавшего. Но стоит на него сесть, как он поднимается еще на два метра вверх и резко опускается обратно на землю, после чего уже никуда не летит. Как только с него слезают - опять поднимается в воздух и неотступно летит следом, каждые два хода легонько щекоча чтеца кисточками. Уничтожить его нельзя, деактивируется сворачиванием в трубочку, пока опять не прочитают фразу-активатор.

3. Групповое проклятье - у всей компании начинает нестерпимо чесаться спина, причем в таких местах, куда жертва сама дотянуться не сможет, потому будет просить первого попавшегося почесать спинку. Ради этого снимет всю верхнюю одежду, вцепится в ближнего своего мертвой хваткой и не отцепится, пока не получит желаемый почес. Как только жертву начнут чесать, она станет издавать утробное мурлыканье, а с почухиваемых мест посыпется мыльная стружка с сильным лимонно-клубничным ароматом. Через десять ходов все пройдет, а стружка испарится в виде мыльных пузырей.

4. Проклятье - по всему телу проклятого вырастут грибы психоделической расцветки, высотою до десяти сантиметров, с конической губчатой шляпкой и шипастой ножкой. Если сорвать один - на его месте тут же вырастут два. Если гриб съесть - мир окрасится в желто-фиолетовые тона на три хода, а все обычные звуки будут звучать в два раза тише и мелодичнее. Если выбросить или уничтожить сорванный гриб - оставшиеся грибы одновременно ударят носителя слабеньким электрическим зарядом. На десятый ход грибы сами спрыгнут с тела, раскланяются с проклятым, и, помахав внезапно отросшими ручками на прощание, дружно уйдут шеренгой в закат.

5. Проклятие - жертва начнет испытывать весьма возвышенные чувства ко всем встречным деревьям по очереди, клясться в вечной любви и предлагать пожениться. Если деревьев нет или рядом есть другие деревянные предметы - упадет на колени и в течении двух ходов будет горько плакать о безвременной кончине потенциального супруга, обнимая деревянный предмет в случае его наличия. Потом перейдет к следующему предмету-дереву поблизости. Через десять ходов все забудет.

5 место - Джейсон Кор

1) Временный НПС - старик, именующий себя Святой Петрович. Особые приметы - сверкающая лысина, выдающийся живот, седые усы, жуткий перегар, от которого можно опьянеть, из одежды - только килт, под которым при ходьбе раздаётся слегка подозрительный звон. Всё бы ничего, но на ближайшие 10 ходов у вас возникнет навязчивая идея, что его надо защищать. И то, что этот неудержимый кретин нарывается, понося последними словами всё, что шевелится, никак вам эту задачу не облегчает. Что не шевелится, он, разумеется, сам двигает и материт - в силу своих скромных возможностей. Впрочем, когда на десятом ходу он упадёт на землю, начнёт задыхаться в собственной блевотине и растворится в воздухе, вы испытаете чувство глубокого морального удовлетворения от того, что вам удалось от него отделаться и при этом остаться в живых.
2) Постоянный артефакт - венец "Экюдро Азрэль". Металлический головной убор с выбитым внутри названием, украшенный репликой кленовых листьев и алмазом. Надев эту вещь на голову, обладатель с гарантией защищает себя от чтения мыслей... ввиду их полнейшего отсутствия - пускание слюней и нечленораздельная речь в духе "Ыыыыэээ" в ответ на внешние раздражители прилагается. Невозможно снять в течение трёх ходов.
3) Групповое проклятие - жертва задаётся вопросами касательно акробатики, а спутники отвечают, демонстрируют и яростно спорят между собой каждый ход, заставляя жертву повторять за ними. Длительность - 10 ходов.
4) Проклятие - 10 ходов персонаж будет комментировать происходящее строчками из песен группы "Ленинград". Помните, что мат запрещён правилами форума.
5) Проклятие - на 10 ходов жертва обретёт силу и желание рвать монеты пополам и выбрасывать, особенно чужие. На вопрос о мотивации последует снисходительный ответ "А зачем мне/вам рваные?".

0

248

https://i62.servimg.com/u/f62/19/82/79/01/tanuki20.jpg

Автор - Акаруи Аки.

0

249

***

Призрака все присутствующие нагло проигнорировали. Оно, может, было и к лучшему, да только вору очень уж хотелось излить наболевшую душу, и такой поворот событий его аж ни разу не устраивал. Нахмурившись, Генри недовольно покачнулся, сложил руки на груди и подчеркнуто раздраженным голосом произнес:
- Эй, братва, я что, прозрачный, или меня уже и плохо слышно? Есть кто дома? В первую очередь это тебя касается, мой красноглазый дружок. Ты только что выдернул мне душу и протащил ее через полмира в бог весть какие дебри, даже и не думай, что сможешь меня игнорировать!
Впрочем, на этом разочарование бандита в сложившейся ситуации не закончилось. Стоило атмосфере между Тирием и странным черным существом накалиться, как последнее позорно сдало позиции, ограничившись чем-то вроде пустой угрозы. Естественно, оставить этот жалкий поступок без едкого комментария убийца не мог – а чего ему, собственно, бояться? Он и так уже мертв, а тут, глядишь, получиться спровоцировать монстра на нападение. Некроманту оно конечно вряд ли навредит, но авось ящерка все же слегка потреплет шкурку Арчера. Перевернувшись во что-то навроде лежачего положения, Генри гаденько ухмыльнулся и вкрадчивым, злорадствующим тоном проговорил:
- И это все? Знаешь, для такого внушительного вида у тебя на удивление мягкий хребет, ящерица.
Стоило наемнику договорить, как у него вдруг появилось странное, почти маниакальное стремление сделать нечто крайне иррациональное. Прозрачные ладони потянулись вниз, туда, где раньше находились карманы, и принялись тщетно хватать воздух. Совершить задуманное у призрака не получалось, а тяга тем временем все нарастала, словно назойливый зуд на месте комариного укуса. Поняв, что попытки угомонить манию в одиночку будут тщетны, Генри перевел взгляд на Тирия. Следующие несколько минут выглядели крайне нелепо со стороны возможных наблюдателей – пару мгновений призрак молча провисел на месте, затем мееедлено залетел Тирию за спину и, попытавшись ухватиться за пояс штанов черноволосого, резко рванул вверх, подкрепляя сию шизофазию ором:
- Лети как птица!


Генри

0

250

http://img.ii4.ru/images/2018/04/14/1061637_Gif.gif

Автор - Эван Фланнаган

0

251

https://i62.servimg.com/u/f62/17/26/24/34/lol15210.jpg

0

252

https://i.imgur.com/ymIVNR9.jpg

Нить судьбы

Клац.
Рехсту разбудил страшный, оглушительно громкий металлический скрип – будто кто-то пытался открыть давно заржавевшие крепостные ворота. Цералинка очнулась ото сна, туповато замычала спросонья. Осознала вдруг, что лежит почему-то кверху брюхом: человеческий позвоночник стонал от нагрузки в неудобном положении, хитиновые гребни ломило. Арахнотавр яростно задрыгала ногами, совсем как самый натуральный паук…
Клац! – раздаётся вновь, и на сей раз вместе со звуком приходит боль. Внутренняя. Кажется, будто между двумя сердцами Рехсты натянули новый кровеносный сосуд, центральный, важный, тугой, и сейчас этот сосуд грозил отчего-то порваться. Цералинка завизжала и забилась в выворачивающей наизнанку агонии. Язык прикусила. Дёрнулась в особо резвой попытке принять более естественное положение, и на сей раз получилось – арахнотавр грузно перевернулась сначала на бок, придавив себе ноги, а потом и на брюхо. Схватившись руками за сердце, цералинка кое-как поднялась на все восемь ног. Её глаза отчаянно бегали в попытке разглядеть сквозь алый туман боли хоть какое-то объяснение происходящему.

Оливеру снился красочный кошмар про сидящую под кроватью ведьму. Злющая старуха то и дело пыталась достать его когтистой лапищей, и ему приходилось прятаться от загребущей конечности под толстое пуховое одеяло. В какой-то момент в комнату зашла мама, и он ей нажаловался на незваную гостью под кроватью, но, стоило матери проверить, как ведьмы и след простыл. И так несколько раз. Хороший, на самом деле, сон – у него там и кровать, и мама, и родные игрушки в углу, а бабку можно и вытерпеть. Не то что Рехсту и, особенно, К’Шарра!
Когда кошмар закончился, мальчишке стало настолько грустно, что он проснулся.
Его глаза немедленно округлились, будто чайные тарелки. Дело было в Рехсте. Цералинка сидела боком к нему возле ближайшего куста. Она натянула между особо толстыми ветками блестящую верёвку и сейчас пыталась её перегрызть. С закрытыми глазами. Брызжа слюной, она раз за разом цепляла верёвку челюстями и страшно выгибала спину и шею в попытках разорвать. Это было бы смешно, но что-то в безмятежности черт её лица и резкости движений заставило душу Бернбурга-Хойма уйти в пятки. Паучиха, конечно, сама по себе жуткая, но это…это совсем ни в какие рамки не укладывалось!
Оливер скрепя сердце повернулся на другой бок, вытянул руку и толкнул в спину К’Шарра. Каджит недовольно фыркнул и пробормотал что-то очень грубое. Оливер ткнул его ещё раз. На сей раз котолюд соизволил поднять голову; его глаза ярко блеснули в ночной темноте.
- Ещё р-р-раз ты каджита ткнёшь…
- Посмотри! Что с ней такое? – махнул Оливер рукой в направлении цералинки. Каджит проследил направление его взгляда и чертыхнулся. Встал. Зашагал к арахнотавру. С лёгкой опаской.
- Эй, дур-р-рёха, ты в своём уме?
Рехста не отреагировала. Каджит пошевелил её узкое плечо. Ноль внимания.
- Надеюсь, это не зар-р-разно, - выдал хвостатый нарочито безразличным тоном. – Сейчас мы ляжем спать, утр-р-ром пр-р-роснёмся, и всё будет в пор-р-рядке. – он развернулся на пятках и устремился было обратно к своей лежанке, но остановился вдруг, озабоченно уставившись на землю рядом с Рехстой. Подёргал усами, оскалился, навострил уши…
Оливер боязливо поднялся на ноги, подошёл поближе, присмотрелся.
Из рощицы на выбранную ими для ночлега полянку шли три цепочки человеческих следов. Заканчивались они у раскинутых в стороны ног Рехсты.
- Это как? – поднял Оливер глаза на каджита. Тот ничего ему не ответил.

Рехста стояла в Цералин. В сгоревшей дотла, разрушенной, опустевшей Цералин. Это был её родной дом – она везде узнала бы эти величественные подгорные чертоги, эти осветительные кристаллы, эти грибные рощи на стенах… Она даже могла бы навскидку припомнить, где находится её жилище!
Только оно, верно, лежало в руинах, как и всё остальное. Аланские наёмники тут камня на камне не оставили. “Неужто и трупы прибрали? Где тела?”. Рехста удивилась собственной холодности. Возвращение в родной город должно было вызвать у неё больше эмоций. Горе? Раздражение? Злобу? Жажду мести? Но сейчас в ней преобладали страх и любопытство. И они боролись друг с другом: первый уговаривал лечь ничком и ожидать следующего рокового “клац!” (а она не сомневалась, что он будет), а второе звало хорошенько осмотреться. Пока она ещё может ходить.
Она и пошла – неуверенно, медленно, то и дело оглядываясь по сторонам. Термолокация не показывала ничего, помимо голых холодных стен: никаких признаков жизни. Руки и ноги всё ещё дрожали от недавнего приступа агонии. В какой-то момент она вспомнила о Жаждущей и с превеликой радостью обнаружила эсток у себя на поясе. Ах, какое же всё-таки благотворное влияние на неё оказывали его уверенный, надёжный вес и тусклый, опасный блеск! Цералинка, недолго думая, выхватила оружие и дальше пошла с ним наперевес.
И потом она нашла нить.
Прямо по центральной улице Цералин, из тёмного ниоткуда в туманное никуда шла толстенная паутинная нить не менее полуметра в диаметре. Она висела в воздухе в полутора метрах над землёй и мягко светилась. Не веря своим глазам, Рехста подошла поближе, обескураженная донельзя. Взглянула на волокнистую поверхость и обомлела.
Каждое волокно этой титанической паутины представляло собой многогранный зеркальный шнур, и в каждом таком шнуре играли дико искажённые сцены из её собственного прошлого. Вот она с подружками дразнит физически недоразвитую Ляшше; вот она уже на стороне освоившей мощные Узоры Ляшше третирует несчастную Сеталис…а вот Ляшше падает с арбалетным болтом в затылке – не выдержала-таки бывшая королева-пчёлка! Вот мама учит её ремеслу рудознатчицы, которое Рехсте никогда не было и не будет интересно. Вот она собирается в Аланскую кампанию. Были там и другие воспоминания, такие, каких она никогда бы и не вспомнила; в одном мелькнула тщедушная фигурка мужчины-арахнотавра – уж не отец ли?.. А вот Техалис, последняя её боевая подруга, срывается с обрыва, жертвует собой, чтоб Рехста могла без задних мыслей просто взять и уйти…
Она с трудом отрывает свой взор от зеркальных нитей, кладёт на паутину левую руку и начинает идти вдоль. Тут по волокнам под ладонью проносится далёкая дрожь. Арахнотавр прикрывает глаза…и сгибается в приступе невыносимой боли.
Клац!
Звук опаздывает – он распространяется медленнее вибраций нити и болевого сигнала, что скручивает сейчас Рехсту. Но уши раздирает всё так же сильно, как в первый раз. Рехста рычит, кричит, ругается, кое-как выпрямляется и идёт дальше.

- Ты собираешься что-то делать? – спросил Оливер К’Шарра, глядя, как Рехста опять смыкает челюсти на паутинке и мотает головой.
- Зачем? Она каджиту не р-р-родня и каджит не хочет иметь дела с её пр-р-роблемами, - пробормотал каджит, рассматривая чужие следы возле паучихи. – Каджиту интер-р-реснее, кто к нам пр-р-риходил.
- Мне кажется, тут есть взаимосвязь, - сделал мальчик очевидное предположение.
- Не умничай!..
На заднем плане громко всхрапнула К’Амори.

Рехста шагала вдоль паутинной нити около десяти минут, прежде чем термолокация наконец её предупредила о чужом присутствии. Тёплый силуэт виднелся впереди: кто-то стоял возле натянутого сквозь погибшую Цералин паутинного троса, возложив на него обе руки. Арахнотавр ускорила ход, на всякий случав опустив Жаждущую кончиком к земле: не хватало ещё разозлить призрака этого города! Призрака, правда, недружественного, потому что силуэт был человеческий.
Это оказалась женщина. Её плотное платье и гладкая позолоченная маска не позволяли оценить её возраста. Она стояла, молча, у паутины, а в руках её сверкал золотой жезл в полметра длиной. Жезл был густо изрезан равноудалёнными отметками. Незнакомка регулярно прикладывала его к паутине и что-то шептала себе под нос.
- Кто ты? – просто поинтересовалась Рехста хриплым голосом. – И что ты делаешь у меня дома?
- Лахесис. – последовал краткий ответ. А за ним – тишина. Словно имени должно было быть достаточно.
- Мне это ничего не говорит, - упёрлась цералинка, с опаской сжимая светящиеся волокна троса: не пробежит ли ещё раз предвещающая агонию дрожь?
- Судьба. – просто пояснила женщина. – Я отмеряла твою судьбу. На самом деле я уже закончила, просто… - осеклась она на мгновение, - …просто сестра моя медлит. Разворачивайся, Рехста, твой путь лежит в другую сторону. В страну призраков.
- Чушь, - машинально ответила ничего не понимающая Рехста. – Кто медлит? Куда мой путь лежит? Почему?
- Атропос. – пожала плечами женщина. – Та, что режет нить. Мы собираемся забрать твоё тело и в связи с этим возникла небольшая заминка. Эта паутина… - горестно взмахнула она руками. – Но тебе не о чем беспокоиться. Больше нет. Ты мертва, арахнотавр. Разворачивайся.
“Ты мертва”, - эхом отозвалось в ушах Рехсты.
- Я не понимаю, кто вы с сестрой такие и что планируете, но я пока совершенно точно не мертва, - угрюмо заявила цералинка и подняла эсток.
Женщина хихикнула.
- Ты не посмеешь. Я – Судьба. Мойра. Богиня. Уходи, смертная, - повелительно взмахнула она измерительным жезлом.
Но Рехста посмела.

- Как может кто-то пр-р-рийти и пр-р-росто исчезнуть?! – поинтересовался каджит у воздуха. – Что за напасть? Пр-р-ришли тр-р-ри эльфа и спр-р-рятались в Р-р-рехсту? Сожр-р-рала она их, что ли?
- Она опять кусает паутину. Мне это не нравится. – подал Оливер голос.
- И как она их пр-р-ропустила? Давно это твор-р-рится? Нет, ей совер-р-ршенно точно нельзя довер-р-рять, - разглагольствовал хвостатый.
Цералинка тем временем вцепилась зубами в многострадальную нить и дёрнула. Прямо на глазах у мальчика несколько волокон нити лопнули, паутина истончилась. В груди поднялась неестественная тревога. Он вспомнил вдруг про собственного гостя, про демона, который заставлял его делать страшные вещи против собственной воли. Взглянул ещё раз на брызжущую слюной Рехсту. Осторожно протянул руку, приподнял веко девушки. Глаза у неё закатились.
Бернбург-Хойм глубоко вздохнул, сжал волю в кулак и бросился на Рехсту.

Арахнотавр с трудом поднялась на ноги. В горле саднило, сердце билось в сумасшедшем ритме. Она провела пальцами по щеке, поднесла их к глазам – красны от крови. И это не Лахесис её ударила, нет – дурная пришелица сдохла, как и положено любому от поцелуя Жаждущей прямиком в сердце. Нет, просто сразу за их коротким сражением пришёл очередной приступ агонии, и Рехста облокотилась на паутину, а потом лопнуло сразу несколько волоконцев под натяжением… Цералинка содрогнулась. Прокрутила в голове разговор с убиенной. “Кто-то, значит, эту штуку режет? Паутина вроде держалась, но вот начала поддаваться. И когда лопнет совсем…что-то случится. Лахесис пыталась заставить меня повернуть. Значит, только вперёд…”
Она и устремилась вперёд. Пейзаж менялся прямо на глазах – она покинула Цералин и в мгновение ока перенеслась в тёмный, сырок лесок, который вскоре начала узнавать. Диватмойя! Окрестности несчастной ночлежки. Того и глядишь, выйдет к озеру с мертвой драконицей… Только одно не менялось в окружении – светящийся трос всё так же вёл её вперед. И она послушно ему следовала.
На следующую незнакомку она буквально наткнулась – холодная листва скрыла её от термолокационных мембран арахнотавра. Скрюченная женщина в простых одеждах и такой же гладкой маске, как у Лахесис, стояла рядом с огромной прялкой, непонятно каким образом к паутине прилепленной. Непохоже было, чтобы механизм мог выполнять какую-то реальную функцию, но женщина упрямо давила на педаль. Рехсту она вовремя не заметила.
Цералинка вывалилась из кустов с окровавленным эстоком наголо и кривой ухмылкой на губах.
- Это ты Атропос?! – свирепо поинтересовалась она, нависнув над обомлевшей женщиной. Та в защитном жесте вскинула руки.
- Нет! Я Клото! – отвечала она высоким, дребезжащим тоном. – Я только пряду! Я ничего не решаю! Не трогай меня!
Рехста грубо толкнула её ногой в грудь, опрокинула, придавила к земле и приставила остриё Жаждущей к горлу. Как хотелось просто взять и ткнуть! Но она сдержалась.
- Тогда тебе придётся мне всё объяснить, - прорычала она, наклонившись.
- Мы – Мойры, Судьбы, мы решаем, как людям жить и когда умирать, - прошептала Клото придушенным голосом. – Я пряду нить, Лахесис её отмеря…ла, Атропос её обрезает. Мы хотели занять твоё физическое тело. Нам нужен был сосуд. Но сначала нужно было избавиться от тебя, тут не хватит места для всех. Мы заставили твоё тело сплести твою нить и…и что-то пошло не так, - призналась она пристыженно. – Это паутина, так? Паутина слишком крепка. Глупый просчёт.
Рехста покачала головой, пожала плечами, убрала в сторону своё оружие. Поджала недовольно губы.
- Сколько у меня времени?
- Ты уже должна быть мертва, - доверительно сообщила Клото. – А твоё тело уже должно быть нашим. Со следующей попытки Атропос с тобой покончит, я так думаю…
Арахнотавр наклонилась, закинула трепыхающуюся Пряху себе на паучий круп и устремилась дальше вдоль троса. Бегом. Галопом. Она прыгала через упавшие деревья, вспугивала стайки ночных грызунов, чуть не сломала ногу, наступив в кроличью нору – но продолжала бежать, неутомимая. Лес кончился – пейзажу вновь пришла пора меняться, ибо она вступала сейчас в собственное будущее. В вотчину той, кто решала, когда ей умирать. И Мойра-палач уже вынесла свой вердикт, и отчаянно пыталась привести его в исполнение…
Светящийся трос привёл Рехсту в огненную пустыню, где не было жизни – только дышащие пламенем вулканы да пламенные вихри. Там Атропос и стояла – высокая, статная, страшная. В руках её красовался жуткий инструмент о двух лезвиях и двух кольцах: руки держались за кольца и сводили их вместе, и одновременно вместе сходились на манер гротескных челюстей лезвия. И Рехста не успевала! Трос задрожал под её ладонью, когда края ножниц Атропос вновь вгрызлись в волокна паутины. В последний раз.

Оливер отчаянно боролся с паучихой, но она даже в бессознательном состоянии оказалась на удивление сильной: скинула его, что тряпичную куклу, помотала головой, а потом с удвоенным рвением рванулась грызть свою нить. Та совсем уж была тонкая и слабая.
- Да останови же ты её! – завопил мальчишка.
- Ну уж нет. Каджит не полезет в непонятное колдовство. Паучиха одер-р-ржима. Лучше её пр-р-росто пр-р-ристр-р-релить. – К’Шарр полез за арбалетом.
Что-то пахнущее лунным сахаром и немытой шерстью прошмыгнуло у него перед носом и врезалось в Рехсту комком шерсти и когтей.

Лезвия так и не сошлись на паутинном тросе. Атропос уставилась на них с недоумением, потом бросила злобный взгляд куда-то в небеса. Дернула инструмент на себя. Повернулась к тяжело дышащей Рехсте, выставила вперёд своё импровизированное оружие.
- Значит, придётся вот так, - прошипела третья Мойра, следя глазами за эстоком Рехсты.
Цералинка спихнула верещащую Клото, шагнула вперед, выставив перед собой Жаждущую. Ткнула прямым ударом в лицо. Атропос попыталась принять удар на перекрестье своих лезвий.
Но они были недостаточно остры, чтобы вгрызться в металл эстока и остановить его движение вперёд. Жаждущая пробила безликую маску и вышла из затылка.
Рехста брезгливо столкнула труп Смерти со своего оружия, проверила целостность своего троса, вернулась к Клото. Пихнула её ногой. Ухмыльнулась с высоты своего роста.
- Значит, Лахесис отмеряла, эта убивала – а что делаешь ты, напомни?
- Я пряду судьбу, - осторожно заявила единственная выжившая Мойра. – Я создаю настоящее.
- Посмотрим, насколько хорошо ты умеешь “плести настоящее”, - ехидно молвила арахнотавр. – И насколько хорошее.

Когда она проснулась, на сей раз по-настоящему, то обнаружила крепко-прекрепко обнимающую её К’Амори. Скривилась. Столкнула недовольно сопящую каджитку, потянулась, небрежно осмотрела свисавшую с куста искусанную нить.
- Всё в порядке? – рискнул спросить Оливер.
- В полном, - отвечала Рехста, вертя в пальцах нить своей судьбы и думая, как бы её превратить теперь в волшебный паутинный узор. Сложный, интересный, славный, полный великих успехов…
“А нужна ли мне была для этого Клото?” – задумалась она на миг.
Хорошая была мысль. И, как и все хорошие мысли, в голове цералинки она не задержалась. Минутой позже Рехста уже устраивалась спать (на сей раз без сновидений), не обращая внимания на многозначительные взгляды взъерошенного К’Шарра и побитого ею Оливера.
И уж тем более на жалобные крики запертой в её сознании последней Мойры.


Автор - Рехста.

0

253

https://i.imgur.com/hjvWxve.jpg

1 место - Ёш

http://i6.pixs.ru/storage/7/7/8/7KGSHWmXBw_7472318_30089778.jpg

2 место - Дерек Дрегон Ди Деноро

https://i62.servimg.com/u/f62/19/83/08/04/img_2036.jpg

0

254

https://i.imgur.com/a7XOkbn.jpg

1 место - Рехста

Урок плетения

- Известно, что мыши рождаются из грязных тряпок и мусора, - важно поучала госпожа Лаумонтье свой класс из двадцати (девятнадцати! Девятнадцати, ведь юная леди Сирил опять опаздывает!) славных девушек со всех концов Мистерии. Их умные глаза следили за ней с поистине катастрофическим недоверием. Это, конечно, результат введения нового расписания. Прямо перед классом Науки о Жизни у этих девушек было занятие по Критическому Мышлению и Прикладной Логике. Теперь она ни за что их не убедит. Кто-то потребует наглядного доказательства. А как его предоставить, если известно, что мыши в грязных тряпках зарождаются, только пока никто не смотрит?..
Двери в аудиторию резко распахнулись.
- Мисс Сирил! – обратилась госпожа Лаумонтье к опоздавшей. Взглянула на неё исподлобья и благополучно упала в обморок.

День Рехсты начался с того, что она пила. Обычное, в общем-то, явление – арахнотавр отнюдь не считала чем-то зазорным вылакать с утра полбутылки вина, благо физиология и масса тела позволяли подобное перенести практически без опьянения. Она бы и вовсе каждый день так начинала, если бы не недостаток бутылок – денежек у Рехсты традиционно не водилось, вино приходилось вымогать или отнимать. Так или иначе, сегодня утром, когда она оторвала губы от бутыли и открыла глаза, она обнаружила себя в просторном, блестящем, ярком вестибюле абсолютно ей незнакомого помещения. Да ещё и с животным на спине.
С каким животным? С самым натуральным. Уши, лапы, хвост, мордочка – всё на месте. Только вот уста на этой мордочке говорили вполне себе разумные и понятные вещи. Рехста успела послушать, пока в ужасе колесила по незнакомому им обоим зданию: Акаруи, а именно так звали зверька, предупреждала её о приближении местных сил охраны порядка и угрожающих задеть термолокационные гребни Рехсты люстрах. Цералинка машинально сравнила её с К’Шарром и пришла к выводу, что, может, на человека каджит походил больше, но при этом был непроходимо тупее. С Акаруи вот они сразу общий язык нашли: обе ни черта не понимали, обе сюда перенеслись в процессе утреннего чаепития. Рехста соврала и глазом не моргнув; ей что-то подсказывало, что правда о её утренних привычках новую знакомую отпугнёт, а лишаться единственного не горящего от страха или отвращения лица в этом ярком, огромном, подобном лабиринту здании совсем не хотелось. Ей было интересно, как именно этот рыжий енот пил чай и где его взял, но она сдержалась, не до того было.
А потом они буквально врезались в эту странную девчонку-волшебницу, которая взяла Рехсту за ручку и буквально силком затащила в ближайшее помещение. Где после драматичного падения дородной матроны в строгом костюме на арахнотавра и тануки уставились девятнадцать пар любопытных, умных глаз.

- Вы – иномирцы, - заключила одна из девушек в первых рядах, одетая в простое, строгое розовое платье. Волосы у неё были светлые, аккуратно уложенные; кожа – бледная.
- Да, - отвечала Акаруи Аки, спрыгивая со спины Рехсты (цералинка облегчённо вздохнула) и устраиваясь на учительском столе.
- Я Рехста из Цералин и я не желаю вам зла, - пролепетала арахнотавр. – Но я вооружена, так что не лезьте на рожон.
В большинстве взглядов появилось уважение.
- Я боюсь, вы сорвали наш урок, - укоризненно заявила девочка в розовом. Ей навстречу выступила та, что привела сюда Рехсту и Акаруи.
- Да кому нужен этот урок, Касси, - благоговейно выдала она. – Это же иномирцы! Давайте отменим урок Науки о Жизни и проведём вместо этого Науку о Мирах. Из первых уст услышим.
- У нас будет Наука о Мирах с тем парнем, который ходил по воде, - шмыгнула носом Алли, толстушка с задних рядов. – Сегодня после обеда. Нет, если она умеет пользоваться мечом, то я предлагаю Фехтование. Я ещё не видела таких клинков, как у неё.
- Нет, - врезался новый голос. – Я не взяла с собой фехтовальное убранство и свою рапиру.
- И я не взяла! И я!
- Несомненно, иномирцы могут вместо этого провести занятия по Осведомлённости и Ходьбе в Ногу со Временем, - озвучили очередную идею. – Всякий знает, что иномирцы всегда находятся в центре самых важных и серьёзных событий нашего мира. Что расскажете? Кто побеждает? Добро или зло?
- Ну конечно, добро, - вставила робко Акаруи.
- Вот! И хватит нам этого! – победоносно врезалась опять поймавшая Рехсту в коридоре Сирил. – Если не хотите Науку о Мирах, то предлагаю Монстрологию. Они оба монстры. И наверняка видели ещё кучу других монстров.
- Фу, Сирил! – Касси аж подскочила. – Как можно! Нельзя никого называть монстром, это расизм! Тебе не помешал бы прямо сейчас урок Современной Политической Этики…
Рехста бочком попятилась к выходу. Пересуды мгновенно прекратились, все благородные девицы в едином порыве повернули к ней головы и многозначительно уставились прямо в лицо. Арахнотавр замерла.
- Мы очень много платим за наше время тут, а вы сорвали наш урок, - назидательно сообщила Касси. – Вы хоть понимаете, что это не просто школа? Это Школа Благородных Девиц, где из нас воспитывают самых современных, самых надёжных, достойных почитания принцесс, воительниц, учёных и лидеров.
Рехста бросила паникующий взгляд на Акаруи. Та зверино улыбнулась ей в ответ. Цералинка закрыла глаза, прислушалась к ритму собственного сердцебиения, крепко призадумалась. Ничего на ум не шло.
- Я не принцесса, не учёная, не лидер, а фехтование вы, боюсь, уже отмели, - призналась она. – И вообще я страшно спешу. Я не достойна вообще тут находиться. Это всё случайность. Всем спасибо…
Сирил жёстко вцепилась ей в запястье.
- Но хоть что-то ты ведь умеешь? – жалобно спросила она.
- Ну, сети плести, но уж плетение-то благородные девицы наверняка с рождения изучают? – кисло улыбнулась Рехста.
Её реплику встретили двадцать пар (на сей раз присоединилась Сирил) недоуменных глаз.

- Ну, я не могу подсказать, что делать, если у вас нитки, - высокомерно заявила Рехста, развешивающая на учительской доске сложные кружева Узоров. Она специально оставила их чуть незаконченными, чтоб не устроить магический погром в помещении. – Как видите, у меня есть надёжные ручные паутинные каналы, которые значительно упрощают процесс.
Благородные девицы, высунув языки и потея, прилежно корпели над плетением кружевных салфеток. В качестве материала использовались многочисленные запасные предметы их гардеробов, с помощью магии разделанные на отдельные нитки.
- Вот у тебя слишком мало ниток на квадратный сантиметр. Салфетка будет сильно просвечивать и рваться. Неплотная. Плохо. – прокомментировала Рехста работу Касси-розового-платьица. – У тебя, Сирил, получше, но ты оставляешь слишком длинные хвостики. И узелки уродливые.
- Но нитки приходится завязывать, они не липнут…
- Ну так лепите их магией, - пожала арахнотавр плечами. – Я на этот счёт уже высказалась. Так, а ты перетянула, ты не сможешь её расправить, она у тебя будет выпуклая и страшненькая… А это что такое? Мы до вышивки ещё не дошли…
Лениво растянувшаяся на учительском столе Акаруи наблюдала за всем этим, еле-еле подавляя смех. И гадала, что будет, когда отведённое на урок время подойдёт к концу. Или, по крайней мере, когда проснётся настоящая учительница, которую осторожно пристроили в углу помещения, подложив под голову подушечку.
Странная была эта паучиха. Вином от неё несло, что от забулдыги насквозь пропившегося, доспехи явно не раз принимали удар холодной стали, ноги израненные-переломанные…и вот, гляди, ходит, учит девушек кружева плести. Смех, да и только!
- Остаться тут не планируешь? – сверкнув глазами, поинтересовалась она у цералинки, когда та проходила рядом. – Подозреваю, что эти два десятка учениц за тебя словечко доброе замолвят. Если они хоть вполовину настолько важные персоны, за каких себя выдают, то тебя тут могут и оставить…
- Нет, - машинально рявкнула Рехста в ответ. Оглянулась, поймала несколько озадаченных взглядов. Чёрты лица у неё смягчились. Она поправила пару Узоров из тех, что висели на доске.
- Наверное, нет, - буркнула она неуверенно. – Сирил! Попробуй-ка вот что со своими узелками…


2 место - Дерек Дрегон Ди Деноро

Заманчивое обещание.

Тяжелая дверь таверны подалась не с первого раза. Хозяева зачем то оббили ее листами блестящей стали с резными узорами и странными знаками на непонятной языке. Зачем такая предосторожность? Чтоб никто чужой не зашел? Либо, чтоб не вышел?...
Времени на раздумья не было - в середине Дерека ждали. Некто, чьего имени Дерек даже не знал. Но, этот сир Некто мог помочь ему попасть домой. И не только ему? Вопросы роились в голове, путая мысли и сбивая дыхание. Маг на пару секунд стиснул кулаки, глубоко вдохнул и шагнул в ярко освещенное помещение.
Здесь было очень чисто, очень красиво и многолюдно. Множество свечей горело в больших треножниках, между столами сновали хорошенькие подавальщицы, которые мило улыбались посетителям. На одно мгновение все замерли повернув головы к вошедшему Дрегу, а после внезапно поднялись и громко зааплодировали, выкрикивая приветственные слова. К мужчине подбежало сразу несколько прислужницы принялись щебетать ему похвалы, потянув за собой к богато сервированному столу. Кушаний было столько, что у мага разбежались глаза. Он и так был ошеломлен таким приемом и теперь лихорадочно подсчитывал во сколько ему выльется эта встреча. Словно заметив и поняв в чем его замешательство, к Дереку подошла одна из подавальщиц с ошеломительными формами и нежным голосом произнесла:
- Лорд Дрегон? Мы Вас ждем. Обед давно готов и Ваш визави вот вот появится. Все оплачено, сир, все уже оплачено. - девушка странно улыбнулась, облизнув пухлые губы.
Дрег сел на резной стул из какого-то светлого дерева и взял в руки бокал с янтарной жидкостью. От напитка шел мягкий медовый аромат. Маг пригубил немного, ощущая приятный немного терпкий вкус.
В дверях появился еще один посетитель, которого толпа встретила таким же восторженым ревом. На мгновение Дрегону показалось, что новоприбывший невероятно высок, но ощущение развеялось, словно дымка. Новый гость питейного заведения был широкоплеч и высок, по его спине струились белоснежные волосы, одежда была довольно простой, загорелое лицо странно контрастировало с ярко-синими глазами и волосами, а движения говорили о выправке воина. Мужчина прошел почти через весь зал, когда к нему подскочили подавальщицы и провели к столу Дерека.
- Хм... Я не думаю, что ожидаю именно этого человека. - нахмурился Дрег, расматривая беловолосого.
- Нет, нет! -воскликнула одна из девушек. - Вам назначена встреча именно с господином Каем.
Гость сел напротив, рассматривая Деноро, маг поднял бровь на реплику служанки и обратился к своему визави:
- Дня, господин... эмммм... Кай? Мое имя Дерек Дрегон и та записка была от Вас?
- Записка? Я не понимаю о чем Вы... Разве это не Вы назначили здесь встречу, намекая о том, что знаете кое-что о судьбе моего друга?! - Кай нахмурился и угрожающе подался вперед.
- Погодите! Не Вы, ни я ничего не писали и ожидали встречи с кем-то... Нам пообещали важную информацию и столкнули лбами в этом заведении... Для чего? Вы здешний житель? Из Мистерии?
- Нет. Как я понимаю, Вы тоже?
- Два иномирца ищущих ответы. Так. Что это за игра и кто передвигает пешки?
За соседним столом раздался взрыв хохота. Пара пьяных и обьевшихся дам веселились вовсю, поливая друг друга выпивкой и сдирая одежду с себя и с подруги. Возле разгулявшихся мигом появились крепкие парни. Они нежно, но настойчиво подхватили женщин за локотки, предлагая проследовать за ними. Леди, потрясая обнаженными персями, хохотали и казались невменяемыми. И, похоже, никто, кроме Дрега и Кая внимания на это не обращал.
Светловолосый задумчиво взял со стола куриную ножку, оторвал кусок крепкими зубами и принялся жевать. Дерек потянулся было за куском пироженого, но что-то словно кольнуло его в плечо предупреждая об опасности.
- Я бы это все не ел...- маг поднял глаза на Кая.
- Отчего? - искренне удивился тот. - Все свежее, вкусное и, как я понял, бесплатное.
- Вот это и вызывает наибольшее опасение...
- Ты о чем?! Мне вот сдается, что нам просто следует подождать. Вполне вероятно, что тот, кто пригласил нас сюда, просто запаздывает. - Кай ткнул в сторону Дрегона куриной костью.
- Либо, он вобще не собирался приходить.... - Дерек обвел глазами таверну. Несколько человек посматривали в их сторону, странно улыбаясь и облизываясь.
Внезапно со стороны кухни - именно оттуда выносили блюда и туда же отвели пьяных дам - раздался истошный женский вопль. Дрег вскочил на ноги, не дожидаясь реакции Кая и, вытаскивая на ходу мечи, бросился искать источник крика. Представшая перед ним картина заставила мага закрыть рот рукой от омерзения и ужаса: одна из женщин лежала связанная на полу, во рту у нее торчал кляп, вторую деловито разделывал огромный повар в окровавленном фартуке, а девушки-подавальщицы ловко подхватывали части тела, обдирая кожу и сваливая куски "свежатины" в большие миски. Сзади на непонятном языке выругался Кай.
Свистнувшие мечи отсекли голову мясника и она откатилась к ногам служанок, тараща в потолок выпученые глаза. Кай швырнул тяжелый стол в подбегавших парней, схватил лежащую женщину и крикнул магу:
- Руби путь к выходу из этой дряни!
Дрег лишь кивнул, швырнув в нападавших пару огненных шаров, поджигая кухню. Завоняло горящей плотью и чем-то еще. Кай вышиб плечом двери на улицу, а Дерек придержал нападавших, поставив огненный щит. Оба мужчины переглянулись, криво усмехнулись друг другу и поспешили каждый в свою сторону, зарекаясь раз и навсегда верить странным запискам и заманчивым обещаниям.


3 место - Даника Беличье-Море

Даника очнулась и первой мыслью, которая посетила ее бедовую головушку, была: "Не-ет, только не опять!". Ну что такое, Многоимен же сказал, что при помощи какой-то штуки они окажутся именно там, где он сам хочет. Если только... если только Многоимен не хотел, чтобы она оставалась с Доминусом, или хотел, чтобы она выполнила какое-то свое задание, только вот ей не сказал. Ну, это неудивительно: в сказках такие персонажи всегда посылают без предварительного объяснения ситуации.
Тут же белка услышала какой-то шорох; она вскочила и увидела поднимающуюся девушку; она оказалась чуть повыше Даники и очень даже хорошенькой.
- Звиняюсь, ты не знаешь, что это за место такое? - стараясь быть вежливой,  поинтересовалась Даника.
- Не имею ни малейшего понятия, - ответила девушка, - Будем выяснять? - она ухмыльнулась.
- Можно, - белка подмигнула девушке. - Называй меня Даникой; а тебя как называть?
- Называй меня Бертой, - и тут появилось нечто, обтянутое кожей поверх костей - по-другому не скажешь. Оно поглядело на девушек тем, что было у него глазами, и протянуло свою костлявую лапу и протянуло:
- Платите дань, смертные, иначе вы все умрете...
Берта и Даника переглянулись; белка прижала ушки к голове и поинтересовалась:
- Берта, что у тебя есть?
- У меня... есть леденцы. Что у тебя?
- А у меня есть немного денег; дай-ка ему парочку леденцов, а ему - деньги, - Берту такой исход, вроде бы, более менее устроил - во всяком случае, вслух своего недовольства не высказала - и она спокойно протянула ему парочку леденцов; белка сунула ему в руку несколько монеток и, как бы между прочим, поинтересовалась:
- Прошу прощения, а есть ли где-нибудь здесь трактир?

- Если тебе интересно мое мнение, то вино у них неплохой... любопытно, сколько он у них в подвалах стоял? - задумчиво проговорила Берта, покачивая кружку с багровым вином.
- Уж чего не знаю, того не знаю, - ответила Даника и сделала небольшой глоток; к счастью, это вино было не родней рому по крепкости, а то бы белка уже вряд ли могла бы связно выражать свои мысли. - Но видно, давно, славное вино. Такое у торговцев найти - умудриться надо.
- Должно быть, - ухмыльнулась Берта, - а ты вообще откуда?
- Я оттуда, - белка неопределенно махнула рукой, - там темно, полно разных чудиков и демонов. И все голые, - добавила она, смутно припоминая, что, кажется, один такой демон был голым. А ты?
- Удивительное место, - заметила Берта, отхлебывая немного из кружки. - Я из Снежного города; там, знаешь ли, круглый год зима, метели, и даже птицы на лету замерзают. А когда снег с гор сходит, то это страшная беда: никогда не знаешь, окажется ли деревня погребена под снегом, или нет, - снежные обвалы в том городе должны наверняка быть, Берта была в этом уверена.
- А в снегу водятся снежные драконы? Не разочаровывай меня! - где-то она про таких драконов слышала, они просто обязаны жить в тех снежных горах!
- Не разочарую; водятся. Они, знаешь ли, Даника, очень любят говорить о снежинках. Почему они плачут. (- Они плачут? - удивилась Даника.) Плачут. Вот падают они, плачут, ведь ты подумай, они расстаются со своим домом в облаках и летят на чужую землю, где им уготована смерть от огня или от человеческих ног.
- Бе-едненькие, - расстроилась белка, - жалко их.
- Жалко, - согласилась Берта. - А рассвет в этом месте наступает?
- Не знаю; но ведь спешки нет? - подмигнула Берте Даника.
- Спешки нет, - удовлетворенно подтвердила Берта.

0

255

https://i.imgur.com/72G0Nbz.jpg

1 место - Рехста

- Удильщик
http://img.ii4.ru/images/2018/04/30/1062919_BcDMxn_JedI.jpg
На счёт того, кого именно изображает это созвездие, есть две основных версии. Кто-то говорит, что это лодка с рыбаком, в руках у которого сжата верная удочка; с кормы лодки же выставлен на длинной планке яркий фонарь. Кто-то видит тут глубоководную океаническую рыбу, удильщика, который подманивает на яркую приманку ничего не подозревающих жертв. И натура связанных с Удильщиком поверий такая же двоякая: кто-то говорит, это самый первый в мире лоцман проводит души моряков в иные миры, заботясь о том, чтоб они не налетели на скалы или рифы; а кто-то утверждает, что "фонарик" Удильщика есть подлая обманка, и всякий, кто по нему ориентируется, неизбежно погибнет в суровых, не прощающих ошибок водах. Астрологи, гадающие по звездам, связывают Удильщика либо с внезапным счастьем, либо, наоборот, неожиданным и беспричинным, казалось бы, горем. Одним словом, нельзя ему доверять.

- Лягушка
http://img.ii4.ru/images/2018/04/30/1062920_ftaleacid.png
В случае с Лягушкой никакого двоемыслия уже нет: лягушка она и есть лягушка. А вот история с ней связана необычная. Был, значит, принц, который настолько был безнадёжный и отчаявшийся в плане поиска царственной особы себе в пару, что доверился бабушкиным сказкам каких-то странных иномирцев и попёрся на болота лягушек всех повально целовать. В принцессу ни одна не превратилась, но зато осчастливил он такое космическое количество лягушек, что в конце концов мир над ним сжалился и дал ему то, чего он так желал. По-своему. Принц стал лягушкой и до конца своей лягушачьей жизни купался во внимании всех самых чудесных лягушек самого перспективного болота. Вот и после смерти он вознёсся на небеса как своеобразный источник мотивации для молодых людей, отчаявшихся найти себе пару. Молодые люди, всерьёз следующие за знаком Лягушки, обычно принадлежат к одному из двух типов людей: тех, кто мораль истории понимают, и тех, кто нет.

- Наездник
http://img.ii4.ru/images/2018/04/30/1062921_cwoboy.png
Заявился в незапамятные времена в Мистерию странный иномирец. Одет он был в хорошо выделанную кожу, на боку носил превосходное лассо, на голове - широкополую вмятую шляпу. Имени своего он не помнил и звал себя исключительно Ковбоем. Но это прозвище не прижилось, слишком уж иностранно звучало для мистерианского слуха. Прозвали его Наездником, потому что парень способен был оседлать и приручить любую пригодную для верховой езды скотинку. Быки, лошади, грифоны, гиппогрифы - всё поддавалось его умению и сноровке. А потом разбушевался в соседних землях одичавший дракон; сколько рыцарей полегло, пытаясь его завалить, попросту не сосчитать. Тогда Ковбой поправил свою шляпу, цокнул шпорами да зашагал в направлении дракона. Очевидцы утверждают, что иномирец сумел забраться на шею ящеру, но усмирить вот не смог, и дракон унёс его в небеса. Никогда их больше никто вживую не видел, но добрый лик Ковбоя, увенчанный его замечательной шляпой, с тех пор взирает сверху вниз на Мистерию. Многие утверждают, что со временем шляпа сбилась набок, и предлагают созвездие изменить, чтобы добавить Наезднику руку. А то совсем головной убор скоро свалится.

2 место - Кристин Кливия

1.
Созвездие Трех Монет
По легенде в неизвестной войне в Мистерии, одна женщина, чтобы спасти своих детей, вынуждена была расстаться с ними. Но напоследок она отдала каждому из них по одной монете, уверив в том, что эти талисманы защитят их, и если они потеряют друг друга — отведут туда, где семья снова сможет объединится. Прошло много времени с тех пор, их дом раскололся полностью: старший брат ушел на войну добровольцем, средняя сестра попала в рабство, а младшая — на улицы. Тяжела была жизнь каждого из детей. Пережили они немало трудностей и горя, но все равно не оставляли надежду снова обрести друг друга и хранили талисманы, подаренные матерью. Но к сожалению, эта история с печальным концом — дети так и не встретились при жизни...Но только при жизни. Монеты исполнили свой долг - семья объединилась на звездном небе, превратившись в созвездие. По старой присказке оно всегда указывает заплутавшему путнику дорогу домой, как далеко бы он не забрел в собственном пути.
http://s8.uploads.ru/t/mtC06.jpg

2.
Дочери Матиолы
В Цветочной стране в одной маленькой деревне жила когда-то очень сильная волшебница. Все селяне обращались к ней за помощью и она никогда и никому не отказывала. Ее любимым занятием было — выращивать матиолу, которая расцветала и пахла только ночью. Ее самые разные запахи она собирала в бутыли, смешивала и превращала в духи. Их особенностью было то, что каждому человеку они напоминали что-то родное. Одному запах матиолы казался знакомым из детства, кому-то напоминал первую любовь. Благодаря этим духам и прославилась деревня. И вот однажды туда заявилась старая знакомая волшебницы, всю жизнь завидовавшая ее силе. Она предложила ей сравниться в мастерстве по созданию духов из цветов. И началось между ними соревнование. Волшебница снова собрала ночью запахи матиолы и создала из них духи, ее оппонентка же — принесла с собой все самые редкие и красивые растения и с помощью магии вытянула из них все запахи, мгновенно погубив. Ее духи получились намного богаче и ярче, никто с этим не спорил, но в них не было той души, что вкладывала волшебница. Их запах ничего не напоминал людям. Победитель стал ясен, и знакомая волшебницы, не желая проиграть, в ярости предложила ей сразиться, дабы окончательно выяснить кто лучше. Началась схватка в конце которой волшебница изгнала соперницу на небосвод. Но только жар битвы спал, как она пожалела о таком жестоком поступке. Ночью, окутанная запахом матиолы, волшебница отправилась на небо вслед за ней, пообещав селянам однажды вернуться со старым врагом как с родной подругой. С тех пор созвездие всегда появляется в разных местах звездного неба, будто бы волшебницы блуждают по всему небосводу в поисках друг друга.
http://s9.uploads.ru/t/jIJcL.jpg

3.
Перерождение
«Я часто рассыпаюсь на мельчайшие частицы
чтобы вновь собраться
каждый раз,
вобрав в себя что-то новое»

Созвездие посвящено одному алхимику, всю жизнь искавшему ответы на вечные вопросы. В чем смысл жизни? Можно ли ее продлить? А можно ли жить вечно? Как устроена вселенная? Поговаривают, что он нашел ответы на все эти вопросы, и записал их в своих многочисленных книгах. Так же, именно он смог задокументировать и запечатлеть на бумаге все созвездия Мистерии, одно из которых назвал в честь своего главного открытия, приписав ему свою цитату на самой разыскиваемой его книге. Книге о бессмертии. Но к концу жизни алхимик не пожелал пользоваться собственным открытием, как и не пожелал делиться им с другими. Потому что найдя смысл жизни, он понял что в бессмертии нет нужды. Он доверил все свои книги дочери, которая надежно спрятала их где-то в Священном лесу.
Некоторые верят, что это созвездие каким-то образом является частью рецепта для вечной жизни и усиленно ломают голову над ним, для остальных же оно служит символом духовного перерождения.
http://s8.uploads.ru/t/4xQoY.jpg

3 место - Дерек Дрегон Ди Деноро

1.Кот.
Существует легенда, что один из каджитов (история забыла его имя) когда-то попал через Каменные врата в Мистерию. Каджита ничем особым не отличался о своих соплеменников. Та же пушистая наглая морда, тот же шикарный хвост и мягкая шерсть. Но довелось этому Коту стать легендой моря Тварей. Он на утлом суденышке смог переплыть его. Борясь с волнами и ветрами он плыл к берегам Диватмойи из Нибиуса и проглотила его огромная рыба. Страшное красное чудище, с пастью, как целый дом, легко втянуло и суденышко и каджита в нем. Долгих три месяца жил кот внутри чудища. И ел его изнутри.
Наконец, обессиленная рыбина выбросилась на берег, а в ее боку зияла дыра из которой едва смог вылезти толстый каджит. Мистерианских богов так впечатлил этот случай, что после смерти Кот остался сиять в небе.
https://i62.servimg.com/u/f62/19/83/08/04/aiaeei24.png

2. Ладья.
По поверьям жителей Затопленого поселения на небе сияет ладья одного из перевозчиков. Этот добрый человек один спас целое поселение от большого паводка, который грозил затопить городок полностью, вместе со всеми жителями. Лодочник перевозил людей и их добро на сухое место несколько дней. После смерти его ладья и он сам остался сиять в ночном небе Мистерии.
https://i62.servimg.com/u/f62/19/83/08/04/aiaeei25.png

3. Алмазный дракон. 
Это единственный в Мистерии алмазный дракон. Все так хотели отковырять от его шкуры кусочек либо даже убить создание, что ему надоело пожирать и убивать наглецов. Из-за их костей дракон не мог нормально любоваться рассветом. В один прекрасный день дракон просто поднялся на крыло и улетел высоко в небо где обрел покой. С тех пор он светит мистерианцам, показывая где север.
https://i62.servimg.com/u/f62/19/83/08/04/aiaeei26.png

4 место - Даника Беличье-Море

http://img.ii4.ru/images/2018/04/29/1062833_hrxotyxiyrxitrx.jpg
1. Росомаха
Давным-давно, грозный и яростный воин, мститель Росомаха, некогда потеряв свое Королевство из-за измены, долгое время скитался по Среднегорским лесам, пока не нашел себе могущественных союзников. С их помощью он вернул себе свои владения, а после захватил владения врагов своих. В одном из сражений великий мститель и погиб, вознесся он на небо, и ныне Росомаха смотрит на свои прежние владения звездными глазами.

http://img.ii4.ru/images/2018/04/29/1062834_sdfghjkmnbvcdrtyh.jpg
2. Грифон
Жила когда-то на Парящих скалах семья оборотней, способных обращаться в грифонов. Однажды король Облачного королевства, ныне известного как Город, спрятанный в небесах, объявил о наборе добровольцев для рейдов на обнаглевших пиратов; Молодой Грифон сумел зарубить самого лютого пиратского капитана. А после, когда случилось ему доказать свою храбрость на деле еще несколько раз, женился Грифон на принцессе. Говорят, что был он добрым и мудрым правителем, и по его созвездию можно найти путь в Город, спрятанный в небесах, где давным-давно он был королем.

http://img.ii4.ru/images/2018/04/29/1062835_okjdnergyueik.jpg
3. Ворон
Жил да был в городе Экроне хитрец, каких на свете не сыщешь. Однажды продал он герцогу старинный амулет, который победы в сражениях дарит; получил за него он много денег, да только не успел он уехать, как в первом же небольшом сражении с враждебным родом понял герцог, что обманул его хитрец - ненастоящим амулет-то оказался. Да только Ворон - так называли хитреца - сумел вымолить прощение: если сживет он со свету презренный род, тогда помилуют его. Ведомыми только самому Вороном путями, быстро противник герцога обеднел и был изгнан из города. А хитрец Ворон получил помилование и продолжил жить, покуда не настал его смертный час.

0


Вы здесь » White PR » Ролевые игры — авторские миры » Мистерия#